skushny (skushny) wrote,
skushny
skushny

  • Music:

Андрей Пермяков (grizzlins)

* * *
Не тоска – какое-то другое.
Словно на зеленом серебро:
плащик старомодного покроя
на пустом сидении в метро,

Сылва, где оранжевые клены
огоньками ледяных костров.
Очень-очень старые иконы.
Очень-очень поздний Гумилев.


* * *
…и эти собаки и жеваный склад, и забор,
что прячет завод от мохнатой реальности марта,
и камни – фрактальные копии маленьких гор–
и этот гараж, угловатый, как старая парта,
и крыши, и скрывший их жиденький солнечный мед–
частички района, Перми, ну, от силы Урала,
а мир ни при чем, мир спокойно без них проживет…
и капли по стали: “Так мало, так мало, так мало…”


* * *
Так на Северном полюсе – только на юг,
так на Северном кладбище – только о птицах,
так уходят последними, целясь на звук,
так всегда умирает на первых страницах
тот, о ком на blurb jacket написано “ждал”,
или, если в кино — кто увидел котёнка.
Так, войдя в атмосферу, сгорает металл,
так (я помню ещё) проявляется плёнка.
Изумрудный Airbus заворчит словно тролль,
кучевые и город внизу станут пенкой.
Расставание так-то ведь вовсе не боль,
ерунда. Будто в детстве о гравий коленкой.


* * *
Город позорных фасадов, но правильных линий
осенью кажется чем-то навроде кроссворда;
каждый четвёртый троллейбус по-прежнему синий,
долгий маршрут до вокзала всё так же четвёртый.

Выжить в эпоху комфорта значительно проще:
что им до нрава и прочих ошибок природы?
Выйди у мэрии, сядь на автобус до рощи.
Пусто в салоне? Похоже такая погода.

Между последней и пивом пристало подумать о мести.
Urbi et orbi: Стоять! Нифига я не сдался!
А просыпаешься в поезде или в подъезде
и паучку на плече: “Ну, чего, дурачок, привязался”?


* * *
Были разные, были хорошие,
были хитрые, как голавли.
Двадцать лет по имперскому крошеву
уходили, уходим, ушли.

Вот представьте себе поколения,
как набор юбилейных рублей.
Чтоб без злобы — не с профилем Ленина,
но с портретами старых царей.

Наше — лажа. Музейная каверза.
Новодел неудачного дня.
Константин Палеолог на аверсе
так потерт, что похож на меня.


15 лет

В августе закаты - это стены;
чёрный воздух, словно чёрный блюз.
У помады вкус гематогена:
детский-детский, беспощадный вкус.
Всё нормально. Это просто лето.
«Знаешь…» «Знаю». Воздуха – на вдох.
Сдали б эти чёртовы билеты…
галькой, золотистой, как горох,
громыхает местная Вуокса –
плотная, хорошая вода.
Элмонд из дешёвого бумбокса,
Чайки, пластилиновые флоксы…
Хуже не бывало никогда


* * *
Придумаю: «ушла, оставив сны».
А надо бы спокойнее: «не любит».
Так пишут: «Армия отходит вглубь страны»,
Когда вокруг уже ни армии, ни глуби.

Оранжевый тигрёнок или клён
через забор из голубиной стали
глядит на разночинный стадион:
они опять кого-то обыграли.

Прожектор разворачивает день
как полотно на маленькой арене.
Тень обнимает маленькую тень
и шепчет тени то, что шепчут тени.
Subscribe

  • Геннадий Каневский (gaika_tool)

    [* * *] говорит, говорит, словно речь эта – синего цвета, словно в небе парит стая призраков этого лета, однодневок, целующих прах. коркой – соль…

  • Федор Корандей (noctu_vigilus)

    * * * В башне, где жили мы, внутри были тонкие стены, Словно каменный стебель, да, Стеблин-Каменский, Возвышалась она, подобно блестящей антенне,…

  • Полина Барскова (pbarskova)

    Сообщение Ариэля Твой отец лежит раздавлен весом морским Он обьем волны, он коралл. Твой отец кружит разбавлен ветром морским Кожа его – кора С…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • Геннадий Каневский (gaika_tool)

    [* * *] говорит, говорит, словно речь эта – синего цвета, словно в небе парит стая призраков этого лета, однодневок, целующих прах. коркой – соль…

  • Федор Корандей (noctu_vigilus)

    * * * В башне, где жили мы, внутри были тонкие стены, Словно каменный стебель, да, Стеблин-Каменский, Возвышалась она, подобно блестящей антенне,…

  • Полина Барскова (pbarskova)

    Сообщение Ариэля Твой отец лежит раздавлен весом морским Он обьем волны, он коралл. Твой отец кружит разбавлен ветром морским Кожа его – кора С…